Потеря своего «Я» и влияние этого на брак

Теперь я хотел бы привести пример хорошего брака, который распался. Я думаю, что мы можем многое заметить, думая над причинами того, почему он потерпел неудачу. Итак, вот история Джея, перспективного молодого журналиста, и Дженнифер, студентки-социолога, интересующейся международными проблемами, а также искусством.

Я знал этих молодых людей много лет, а их родители были моими друзьями. Им обоим было около двадцати, когда они встретились, и их начальное знакомство развивалось вокруг обоюдного интереса к мировым проблемам. Сейчас им чуть за сорок. Оба они произошли из образованных семей, но отец Джея, хотя и был очень развитым человеком, все-таки был в большей степени самоучкой.

Молодые люди были различных религиозных убеждений, но никто из них не отдавал предпочтение исключительно своей вере: их убеждения, скорее, можно было бы назвать гуманистическими. Они поженились, и брак их на самом деле казался очень счастливым. Через некоторое время у них появились мальчик и девочка. Это был первый момент, когда наметилась возможность разрыва. Джей пришел из семьи, где принято восхищаться ребенком. Он чувствовал, что для ребенка не может быть ничего слишком хорошего и нужно подчиняться каждой прихоти любого ребенка.

Дженнифер поддерживала какое-то время такие взгляды, но это не было ее собственным мнением, и она явно расходилась с Джеем в этом вопросе.

Джей оказался прекрасным отцом. В отличие от многих мужчин он ничего не любил больше, чем провести день со своими детьми, и в то же время умел сам быть большим ребенком.

По мере того как Джей рос профессионально, ему приходилось проводить какое-то время за границей — в Европе, Латинской Америке и азиатских странах. В продолжительные поездки он брал с собой всю семью. Они встречали интересных людей, узнавали новые страны и культуры, и Джей с Дженнифер даже работали вместе в некоторых иностранных проектах. Казалось, что это были идиллический брак и очень крепкая семья. Впрочем, были отдельные, трудноуловимые недостатки в личности и поведении каждого — изъяны, которые, казалось, питали другие пороки. Постепенно, хотя эти недостатки не открывались напрямую и не были обсуждены, они сделали этот идиллический брак невыносимым. Позвольте мне очень сжато описать это незаметную постепенную деградацию.

Дженнифер до своего замужества была крайне независимой, творческой, прогрессивной личностью, всегда начинающей что-то новое или занимающейся проектами, которые другие не имели достаточно смелости осуществить. Однако в своем браке она решила быть опорой своему мужу, делать то, что он хочет, тем способом, который ему нравится. Дженнифер считала, что жена должна вести себя именно таким образом. Она даже написала ему перед свадьбой (как она сама мне рассказала), что она не слишком уверена в себе и хочет прожить свою жизнь для него (жить его жизнью).



Джей — обаятельнейший человек с ярко выраженной харизмой, блестящий интеллектуал, восхитительный собеседник. Неудивительно, что почти все приходившие в дом люди были его друзьями. Как правило, он был центром вечера, пока Дженнифер старалась всех угостить едой, напитками и сделать все красиво. Она пыталась, но обычно безуспешно, вступить в беседу или внести свою тему для обсуждения. В глубине души ее негодование по этому поводу копилось, хотя это никогда не проявлялось в течение двенадцати или четырнадцати лет их супружества. Долгое время она действительно не подозревала о своем негодовании. Возможно, это объяснялось воспитанием в ее родительской семье, в которой негативные чувства почти никогда не выражались открыто.

Во всяком случае, Дженнифер, не сознавая того, что происходит, поворачивала свое негодование внутрь себя. Почему она оказалась такой неадекватной, никудышной, такой непонятливой, что она не могла радовать своего мужа, как это делали другие? Она просто отказалась от самой себя в попытках быть хорошей женой, такой, какая ему нужна и какой бы он хотел ее видеть. Приходит в голову высказывание Серена Кьеркегора: «Величайшая опасность — потеря самого себя — может произойти совсем незаметно, как будто ничего не произошло; но любая другая потеря, например руки, ноги, пяти долларов и т. д., не может остаться незамеченной». Хотя это было написано более ста лет назад, оказалось потрясающе справедливым для Дженнифер, и ей потребовались годы, чтобы обнаружить потерю.

Другим важным аспектом их отношений была зависимость Джея от жены, проявляющаяся во многих вещах, но особенно во время принятия важных решений. Джей, внешне очень компетентный, профессиональный человек, похоже, испытывал большую трудность в поиске серьезных решений и часто уговаривал Дженнифер найти решение того, как ему нужно поступать. Затем он так и делал. Если этот выбор оказывался неудачным, то жена считалась отчасти виноватой, и он тонко давал ей это понять.



Его зависимость и его неспособность быть сильным и решительным отцом все больше и больше вызывали подавленный гнев у Дженнифер, пока она не обнаружила, к своему ужасу, что ненавидит звук его автомобиля, когда он приезжает с работы.

У нее возникало ощущение: «Это возвращается мой третий ребенок», и глубокое чувство уныния окутывало ее, словно облако.

Это бессознательное подавление всех ее негативных чувств по поводу взаимоотношений с мужем все больше вызывало у нее депрессию, пока не начали довольно часто появляться мысли о самоубийстве. В какой-то момент она обнаружила, что уже стала предпринимать некоторые шаги, которые могли привести ее к смерти. Она была уверена, что она ни на что не годится, что ни Джей, ни ее родители не будут о ней горевать, а если она никому не интересна, то может покончить со всем этим. Затем что-то в ней возмутилось. Это был, по крайней мере, проблеск чувства, что она имеет право жить . Дженнифер немедленно села и написала психотерапевту, которого она знала и которому доверяла, прося его о срочном приеме, что он и сделал. Она прошла курс психотерапии, который продолжался довольно долгое время.

Это определенно было радикальным поворотом для нее, но не для ее брака.

По мере того как она становилась более открытой в отношениях с мужем, часть ее долго скрываемой злобы и раздражения выливалась на Джея, часто к полному его недоумению. Он старался ей дать все, что она хотела. Он был мужем и отцом, который любил свой дом, свою жену и своих детей. Кто была эта новая, злая женщина, которая называла его несамостоятельным, которая упрекала его в том, что он не был достаточно сексуальным для нее, которая возмущалась его успехами в общественной жизни? Ее родители также испытывали некоторое замешательство, когда она высказывала им какие-то давние обиды, которые часто не имели никакого отношения к настоящим взаимоотношениям.

Джей явно чувствовал, что он не виноват в ситуации, что он всегда действовал, как подобает мужу, и что, очевидно, Дженнифер «больна».

Он был великодушным, заботливым, отзывчивым и абсолютно верным. Он не понимал ситуации и определенно чувствовал, что не он один нуждается в изменениях. Поэтому они предприняли несколько попыток разобраться с помощью консультанта по вопросам брака, которые, впрочем, не были успешными. В некотором смысле они даже ухудшили ситуацию. Джей всегда мог преподнести себя столь эффектно и обаятельно, что даже консультант оказывался в известной мере им очарован, отчего Дженнифер становилась еще более сердитой, чем когда-либо.

Дженнифер начала требовать, чтобы Джей стал таким мужем, какого она хотела и ждала. Джей со своей стороны просто хотел, чтобы Дженнифер опять стала такой, какой он знал ее почти пятнадцать лет. Он будет продолжать быть таким же любящим, каким он и был, если она станет опять той же любящей женой, какой была. Брак становился все более и более болезненным, атмосфера между ними был наполнена враждебностью, и вопрос о разводе вставал со всей очевидностью.

Я хотел бы сделать только два комментария по поводу этого брака. Хотя Джей и Дженнифер не вполне соответствовали друг другу, есть основания полагать, что их брак мог бы быть удачным. Легко уяснить, обратившись назад, что если бы Дженнифер с самого начала настаивала на своей правде, то брак имел бы намного больше конфликтов, но и намного больше надежды. В идеале, если бы Дженнифер, впервые почувствовав себя выключенной из общего разговора, выразила свое негодование мужу как свое внутреннее чувство, очень вероятно, что были бы найдены какие-то взаимно приемлемые решения. То же самое относится к ее мыслям, что она несчастна оттого, что вынуждена в одиночку управляться с детьми, к ее досаде по поводу зависимости и несамостоятельности мужа, к ее разочарованиям по поводу недостатка сексуальной активности. Если бы она могла высказывать эти чувства и мысли по мере того, как они возникали, прежде чем они стали оказывать большое давление. Если бы она могла высказывать это как чувства, существующие в ней самой, а не как обвинения, в которые они превратились позже, тогда была бы вероятность, что они были бы услышаны, и возможность прийти к более глубокому взаимопониманию, и надежда на преодоление трудностей была бы значительно большей. Кажется трагедией, что брак с большим вдохновляющим потенциалом вынужден был распасться. Из него, однако, возникла сильная и творческая Дженнифер, которая теперь никогда, я верю, не принесет себя в жертву желаниям и требованиям другого человека.

И Джей — если бы он столкнулся с этими чувствами, когда они возникали,— вынужден был с необходимостью признать, что он не всегда был отличным отцом и мужем, как он считал, что он не всегда был прав, что он не только проявлял любовь и заботу, но также вызывал гнев и негодование и порождал чувство собственной неадекватности у своей жены. Тогда он мог бы стать более открытым и более человечным, непосредственным, ошибающимся человеком. Вместо этого он чувствовал правоту своей точки зрения, уверенность в том, что он был отличным мужем и отцом, что в браке не было никакого напряжения, насколько он мог судить, пока Дженнифер по неизвестным причинам не «сошла с дистанции». Он считал разрыв брака необязательным и неправильным. Для него рассуждения Дженнифер о взаимоотношениях постепенно становились безобразной карикатурой того, что было истинно прекрасным, творческим и часто радостным. Он просто не понимал этого совсем, за исключением того, что он был уверен, что в этом не было его вины. Было досадно видеть потерю проницательности в таком талантливом человеке.


5021455213431808.html
5021479920099370.html
    PR.RU™